Южная Корея уничтожила более 32 тыс. тонн резервных овощей из-за ошибки в прогнозе спроса

Более 32 тыс. тонн овощей, закупленных государством для сдерживания потребительских цен, уничтожено вместо продажи. Это следует из данных Корейской корпорации по торговле агропродовольственной и рыбной продукцией (aT), переданных в офис депутата от партии «Сила народа» Lee Sung-kwon. На репчатый лук пришлось 20 тыс. тонн этого объёма, а утилизация резервной продукции стоила 6,9 млрд вон.

Цифры, раскрытые 25 сентября, отражают состояние госрезерва на конец прошлого месяца и касаются трёх базовых для корейского стола культур: лука, редьки и пекинской капусты. Согласно данным, списание стало следствием ошибки в прогнозе рыночных цен и баланса спроса и предложения. Более 80% лука, закупленного в прошлом году, в итоге выброшено, а не выпущено на тот самый рынок, цены на котором резерв должен был сбивать.

Что показывают данные aT

• Более 32 тыс. тонн резервной продукции уничтожено по состоянию на конец прошлого месяца.
• 20 тыс. тонн лука в составе этого объёма.
• Более 80% закупленного в прошлом году лука отправлено на утилизацию.
• 6,9 млрд вон израсходовано на уничтожение резерва.
• Затронуты лук, редька и пекинская капуста.

Как резерв превращается в убыток

Механика простая и жёсткая. aT закупает продукцию в урожайные сезоны, когда цены на поле низкие, хранит её и выпускает на рынок, когда дефицит разгоняет розницу. Закупка поддерживает аграриев, продажа должна ограничить цены для потребителя и вернуть часть затрат. Лук, редька и капуста — скоропортящийся товар, холодильники лишь отсрочивают порчу, поэтому окно, в котором резерв ещё можно продать, измеряется месяцами, а не годами.

Если ожидаемого дефицита не случилось, у агентства не остаётся хороших вариантов. Выброс резерва на насыщенный рынок опускает цены ниже себестоимости и бьёт по тем же производителям, ради которых программа и существует. Хранение означает расходы на склад до момента, когда товар уже нельзя реализовать. Третий вариант и зафиксирован в данных aT: уничтожение, при котором списывается закупочная стоимость, а сверху добавляется счёт за утилизацию.

Вопросы к политике стабилизации цен

Масштаб потерь по луку — более 80% закупок одного года — выводит на первый план не только сроки, но и сами объёмы резерва. Закупки планируют под прогнозируемый дефицит, и при ошибке прогноза государство становится крупнейшим владельцем товара, который никому не нужен. Для производителей лука, редьки и капусты это имеет прямой коммерческий смысл: агентство, только что принявшее на себя убыток по 32 тыс. тонн, в следующем сезоне закупает осторожнее, а значит поддержка цен на поле в урожайный год ослабевает.

Важно это и для покупателей. Именно распродажа резерва остаётся основным инструментом, который ограничивает внутренние цены на эти овощи при дефиците, и переработчики, производители кимчи, розничные сети и импортёры, закрывающие нехватку местного предложения, учитывают такую интервенцию в своих расчётах. Резерв, промахнувшийся со сроками закупок, хуже работает как ориентир для этих ожиданий.

Данные об утилизации обостряют и давний вопрос: что делать с излишками госзапаса до того, как они станут отходами. Переработка в заморозку, сушку или пасту, поставки в продовольственную помощь, вывоз за рубеж — всё это продлевает срок жизни продукции, которую внутренний рынок свежих овощей переварить не может. К 32 тыс. тонн, уничтоженным на конец прошлого месяца, ничего из этого не применили, и 6,9 млрд вон, потраченные на их ликвидацию, — цена этого разрыва.