Россия обеспечила 92% импорта пшеницы в Грузию, августовские закупки достигли $15,8 млн

В августе 2026 года Грузия импортировала российскую пшеницу на $15,8 млн — максимальный месячный показатель с августа 2020 года, сообщает zerkalo.az. Стоимость поставок выросла в 1,9 раза к июлю и в 1,5 раза в годовом выражении. За январь–август российский импорт пшеницы достиг $66 млн, прибавив 32% к аналогичному периоду 2025 года.

Казахстан, основной альтернативный поставщик, отгрузил в августе пшеницы лишь на $145 тыс., что показывает узость конкурентного поля.

92% рынка и структурный характер импорта

В первом полугодии 2026 года на Россию пришлось около 92% импорта пшеницы и меслина в Грузию: из 174,9 тыс. тонн поставок 160,6 тыс. тонн были российскими. Годом ранее доля России составляла около 90%.

Собственное производство пшеницы покрывает лишь часть внутреннего потребления, поэтому импорт остаётся структурным элементом продовольственного баланса страны. Любое изменение внешних поставок отражается на стоимости сырья для мукомольной отрасли, а через неё — на ценах массовых продуктов питания.

Почему альтернативы не вытесняют российское зерно

Казахстанские поставки заметно выросли в 2025 году, и это показало: доминирование России не связано с отсутствием других продавцов. Вопрос в том, насколько альтернативы конкурентоспособны после учёта стоимости транспортировки, объёмов и регулярности отгрузок. Более длинный маршрут или более дорогая логистика делают казахстанское зерно менее привлекательным для грузинского импортёра даже при физической доступности товара.

Преимущество России строится на масштабной экспортной инфраструктуре и географической близости к грузинскому рынку, что позволяет быстро перемещать крупные партии. Компенсировать такое сочетание одним лишь политическим намерением диверсифицировать закупки сложно.

Международный валютный фонд отмечает растущий интерес к Среднему коридору, но указывает, что его потенциал ограничен проблемами связанности и конкурентоспособности затрат. Фонд также рекомендует Грузии продолжать диверсификацию торговых партнёров.

Чего не показывает стоимостная статистика

• $15,8 млн — это стоимость, а не объём: цифра может отражать и рост тоннажа, и изменение цен, и то и другое одновременно. Без данных по тоннажу и средней цене тонны нельзя считать, что физические поставки выросли в той же пропорции.
• Август приходится на поступление нового урожая, когда экспортные потоки обычно активизируются, поэтому почти двукратный рост к июлю сам по себе не свидетельствует о структурном переломе.
• При этом годовая динамика указывает на то, что дело не только в календарном факторе.

Логистические риски и политическое измерение

Российская экспортная логистика в 2026 году сама столкнулась с перебоями. Сбои в черноморских поставках заставили российские компании адаптировать экспортную инфраструктуру и задействовать терминалы на Балтике и в Арктике. Reuters сообщало, что до этих перебоев почти 90% российского морского экспорта зерна проходило через Чёрное море.

Для Грузии эффект двойственный. Близость делает российское зерно удобным источником, но концентрация закупок на одном направлении повышает чувствительность рынка к изменениям транспортной инфраструктуры, экспортной политики и стоимости перевозок.

Торговых данных недостаточно, чтобы утверждать, что высокая доля России даёт Москве возможность диктовать Тбилиси внешнеполитический курс. Но зависимость от критически важного продукта повышает экономическую цену решений, способных ухудшить торговлю с Россией. Дипломатических отношений между странами нет, однако экономические связи сохраняются и в отдельных секторах расширяются: по данным исследования Economic Policy Research Center, в первом полугодии 2026 года Россия была вторым после Турции источником импорта Грузии с долей 13,2%.

Ближайшие месяцы покажут, был ли августовский скачок результатом крупных разовых закупок, сезонности или продолжением устойчивого роста. Ключевые индикаторы — тоннаж, средняя цена российского зерна за тонну, доля Казахстана и других поставщиков, а также динамика транспортных расходов.