Цены на баранину в Марокко достигли рекордных уровней: фермеры придерживают ярок для восстановления стада

Цены на баранину на рынке Марокко вышли на исторические максимумы, и главная причина — осознанное решение животноводов не отправлять животных на убой. Издания Le Site Info и Le360 со ссылкой на Саида Шатиби, президента Национальной ассоциации овцеводства и козоводства (ANOC), называют три фактора: стратегическое удержание самок, историческое падение поголовья крупного рогатого скота и импортируемую инфляцию издержек. Le360 уточняет, что разбор был опубликован газетой Les Inspirations Eco 15 сентября.

Восстановление стада после засушливых лет

В 2020-2023 годах затяжная засуха, нехватка пастбищ и низкие закупочные цены вынудили марокканских фермеров распродавать скот. Чтобы удержать хозяйства на плаву, они избавились от значительной части продуктивного поголовья. Сейчас тенденция развернулась. Осадки 2025 года и удачный сельскохозяйственный сезон 2026 года восстановили пастбища и оживили внутреннее производство кормов. При очень привлекательных ценах на живой вес и господдержке, развёрнутой в 2025 году, животноводы занимаются обратной операцией — восстанавливают маточное поголовье. Самок оставляют для воспроизводства, и значительная часть потенциального предложения автоматически уходит из торговых каналов, удерживая розничные цены на высоком уровне и давя на покупательную способность домохозяйств.

Дефицит возник по яркам, а не по маточному поголовью

В ANOC подчёркивают: напряжение возникло не из-за массового забоя маток. Их оптовые цены сейчас находятся в диапазоне 3500-4500 дирхамов за голову, и при таком уровне экономика для мясника не складывается — с животного выходит лишь 18-20 кг мяса стандартного качества. Реальное узкое место — ярки в возрасте от шести до девяти месяцев.

• При обычном управлении отарой в 200 голов фермер оставляет на ремонт стада 30-40% молодых самок.
• Остальные 60-70% отправляются на убой ради текущей выручки.
• Сейчас пропорция перевернулась: в хозяйствах удерживают до 60% и даже 70% ярок.

Фермер идёт на немедленную финансовую жертву, отказываясь от живых денег ради будущей рентабельности. Объёмы, которые обычно шли в мясную торговлю, резко сжались, и рынок оказался под сильным давлением.

Обвал в говядине переносится на баранину

Добровольное сжатие предложения баранины наложилось на более глубокий структурный кризис в скотоводстве. Рынок красного мяса в Марокко работает как система сообщающихся сосудов. Сельскохозяйственная перепись сентября 2025 года зафиксировала беспрецедентное падение национального поголовья КРС — на 34%, с 3,2 до 2,1 млн голов за очень короткий срок. «Говядина обеспечивала 80% мяса, потребляемого в марокканских мясных лавках. Мы потеряли треть от этих 80%», — заявил Шатиби. Несмотря на импортные послабления, предоставленные государством по говядине — как по живому скоту, так и по тушам, — оптовики и мясники массово переключаются на баранину. Замещающий спрос упирается в предложение, уже ослабленное удержанием самок, и ломает привычную структуру потребления.

Корма и логистика формируют ценовой пол

Рост цен объясняется не только балансом спроса и предложения. Структура себестоимости резко подорожала под влиянием мировой конъюнктуры. Кормление скота сильно зависит от импорта концентратов — кукурузы, соевого шрота и ячменя — и напрямую принимает на себя глобальную инфляцию. По данным ANOC, корма составляют 70-80% себестоимости овцы. К этому добавляется удорожание логистики и транспорта вслед за ценами на топливо, а также рост числа посредников в цепочке, каждый из которых закладывает свою маржу до того, как мясо доходит до конечного потребителя.

В ANOC считают, что нынешний уровень цен, каким бы болезненным он ни был для потребителя, — условие восстановления собственной сырьевой базы. Ассоциация указывает, что чисто количественный рост поголовья не снимет повторяющуюся климатическую уязвимость. Будущее отрасли, по её оценке, зависит от повышения продуктивности отар, модернизации технологий содержания и усиленной поддержки местных пород, лучше переносящих климатические шоки, при последовательном участии государства.