Гадкари призвал сахарные заводы Индии зарабатывать на этаноле и компримированном биогазе

Союзный министр Индии Нитин Гадкари призвал сахарные заводы страны перестать зависеть от выручки от сахара и расширить портфель за счёт этанола, компримированного биогаза (CBG) и других продуктов с добавленной стоимостью, сообщает Dainik Jagran. Он выступал на церемонии вручения наград Национальной федерации кооперативных сахарных заводов (NFCSF), где назвал диверсификацию способом укрепить финансы предприятий и поднять доходы фермеров.

Основной аргумент министра — устройство рынка. Сахар является глобальным товаром, и когда крупные страны-производители наращивают выпуск, мировые цены быстро падают. Индийские заводы попадают под этот удар, потому что цены определяются мировым балансом спроса и предложения, а не только внутренними условиями. Гадкари указал на Бразилию, где крупномасштабная механизированная уборка тростника и низкая себестоимость способны двигать мировые цены на сахар всякий раз, когда страна производит больше, чем ей требуется. При такой логике завод, живущий на одном товаре, ничем не защищён от ценового цикла, на который он не влияет.

Диверсификация в энергетику: позиция с 2004 года

Министр назвал «диверсификацию сельского хозяйства в сторону энергетики и электроэнергетики» подходом, который он отстаивает с 2004 года, и заявил, что превращение знаний и технологий в капитал станет ключевым для будущего аграрного сектора. Он призвал заводы сосредоточиться на экономической ценности побочных продуктов и отходов, которые возникают по всей агроцепочке, — подход, который он обозначил формулой «отходы в экономику». Сельхозостатки, по его словам, можно перерабатывать в топливо и другие продукты, а не считать проблемой утилизации.

Названное им сырьё уже доступно в больших объёмах на самих заводах или рядом с ними:

• жом сахарного тростника
• рисовая солома
• бамбук и слоновая трава

Этанол и CBG как вторая линия выручки

Этанол был представлен как одна из главных возможностей для сахарной отрасли. Тростниковый сок и другое сырьё можно перерабатывать в этанол, а спиртзаводы и интегрированные сахарные комплексы способны извлекать дополнительную стоимость из продуктов, получаемых в ходе переработки. Jagran отмечает, что в Индии сейчас сосуществуют две противоположные точки зрения на этанол, так что инициатива министра звучит внутри нерешённого спора о том, насколько далеко отрасли стоит идти в переводе сельхозсырья в топливо.

По компримированному биогазу Гадкари заявил, что технология производства CBG из рисовой соломы, бамбука, жома и слоновой травы уже доступна. Ссылаясь на правительственные данные, он сообщил, что в стране зарегистрировано 1908 установок CBG, из которых действующими являются 132, — разрыв показывает, какая малая часть заявленного портфеля дошла до эксплуатации.

Ограничение не в сырье. По данным СМИ, на которые сослался министр, в Пенджабе и Харьяне ежегодно сжигается около 22 млн тонн рисовой соломы — объём, который он назвал значимым потенциальным сырьём для биоэнергетики. Переработка растительных остатков в топливо, по его словам, решает проблему обращения с отходами, снижает импорт ископаемого топлива и даёт фермерам дополнительный источник дохода.

Фильтрационный осадок и воск в цепочке стоимости

Гадкари также указал на добавленную стоимость дальше по цепочке переработки. Фильтрационный осадок (press mud) и воск, получаемые на сахарных заводах, можно направлять в более дорогие применения. Он привёл в пример заводы в Сатаре, где воск от переработки тростника продаётся по 300–350 рупий за килограмм и используется в индустрии косметики.

Для операторов заводов такая логика превращает предприятие в мультипродуктовую площадку — сахар, топливный этанол, компримированный биогаз и специальные продукты из остатков — вместо монотоварного переработчика, зависящего от мировых цен на сахар. Насколько это реализуется, зависит от скорости, с которой зарегистрированные мощности CBG становятся работающими установками, и от исхода внутреннего спора об этаноле.