Севильские рисоводы собирают 350 тыс. тонн, имея 40% прошлого урожая непроданными

Рисоводы провинции Севилья готовятся к сильному урожаю примерно в 350 тыс. тонн, при этом около 40% прошлого сбора до сих пор не продано и лежит на складах. Хороший по агрономическим меркам год оборачивается коммерческой проблемой: новое зерно нужно разместить на рынке, который ещё не переварил уже имеющиеся объёмы.

Полный урожай при полных складах

Марши Гвадалквивира вокруг Севильи — основа испанского рисоводства, и сбор здесь напрямую зависит от объёмов воды в поливной сезон. При достаточных лимитах орошения урожай получается большим. В этом году сбор ожидается хорошим, но хозяйства и кооперативы входят в него, не разгрузив склады.

Остатки такого размера меняют переговорную позицию каждого продавца в цепочке. Рис, перенесённый из одной кампании в другую, тянет за собой затраты на хранение, финансирование и потерю качества: длительно лежавший неочищенный рис хуже ведёт себя при обрушивании и получает более низкие ставки. Первыми продают те, кому физически нужно освободить место под новое зерно, и продают по любой доступной цене. Фактически цену нового урожая задаёт срочность реализации старого.

Дешёвое азиатское зерно формирует ценовой ориентир

Причина, на которую указывают сами аграрии, — приток дешёвого риса из Камбоджи и Мьянмы. Испанские производители называют это нашествием дешёвого зерна, и механика здесь простая: импортные партии формируют ценовой ориентир, который испанский рис с европейской стоимостью труда, воды, энергии и регулирования не может повторить ни на полке, ни в промышленных контрактах.

Последствия по звеньям цепочки расходятся:

• Хозяйства выбирают между продажей на просевшем рынке и переносом запасов ещё на одну кампанию.
• Кооперативы и рисозаводы принимают на себя риск хранения и финансируют непроданный объём.
• Фасовщики, промышленные покупатели и торговые сети усиливают позицию: при видимом избытке им выгодно ждать.
• Импортёры и трейдеры, работающие с азиатским происхождением, наращивают долю, пока сохраняется ценовой разрыв.

От чего зависит исход кампании

Первый фактор — скорость реализации остатков. Если старое зерно ещё будет двигаться к моменту, когда новый урожай пойдёт на сушку и переработку, оба объёма начнут конкурировать друг с другом и дисконт углубится. Второй — торговая политика. Давление, о котором говорят испанские рисоводы, связано с условиями импорта, а не с урожайностью, и любые изменения возможны только на уровне Европейского союза.

Третий фактор — посевные площади. Рис в Испании — дорогая культура, привязанная к конкретным орошаемым землям. Если разрыв в цене с камбоджийским и мьянманским зерном сохранится, часть гектаров уйдёт под другие культуры или выпадет из оборота. Такое решение отыгрывается назад медленно: инфраструктура сушки, хранения и переработки вокруг Гвадалквивира окупается только на объёме, а меньший внутренний урожай повышает зависимость Испании от импортного риса — и для потребления, и для перерабатывающей промышленности.

Для покупателей за пределами Испании картина проще. Большой испанский урожай поверх непроданных остатков означает экспортный избыток в европейском происхождении, которое обычно продаётся с премией, и у импортёров средиземноморского риса японского типа появляется пространство для торга в течение всего сезона сбыта. Для самих производителей тот же факт означает, что урожай, который хорошо выглядит в поле, продаётся тяжелее всего.