Обострение конфликта с хуситами в Красном море возвращает риск роста цен на нефть для импортеров, включая Индонезию

Обострение конфликта с участием хуситов в Красном море вновь поставило вопрос о мировых ценах на нефть и о стоимости импорта топлива для крупных потребляющих экономик — в их числе Индонезия, сообщает индонезийское деловое издание Investor Daily.

Премия за риск возвращается на ключевой нефтяной маршрут

Красное море — один из самых загруженных морских коридоров для энергоносителей. Нефть, нефтепродукты, сжиженный природный газ и контейнерные грузы, идущие между Персидским заливом, Азией и Европой, проходят через Баб-эль-Мандебский пролив на юге коридора и через Суэцкий канал на севере. Нападения на торговые суда в этой акватории — или реальная угроза таких нападений — влияют не только на конкретные суда, но и на ценообразование по любой партии груза, владельцу которой приходится выбирать между проходом и обходом.

Investor Daily пишет, что возобновившийся конфликт с хуситами способен подтолкнуть мировые цены на нефть вверх. Издание не называет величину возможного роста и не дает конкретного ценового прогноза. Для трейдеров и НПЗ механизм знаком по предыдущим витками напряженности на том же маршруте: первыми растут премии по страхованию военных рисков, за ними — ставки фрахта танкеров и контейнеровозов, а судовладельцы взвешивают дополнительные сутки перехода вокруг мыса Доброй Надежды против риска прямого прохода.

Почему уязвима Индонезия

Индонезия — нетто-импортер нефти и нефтепродуктов, и Investor Daily рассматривает обострение в Красном море прежде всего как проблему импортных издержек для индонезийской экономики. Рост котировок эталонных сортов транслируется в стоимость бензина, дизеля и других продуктов, которые страна закупает на внешнем рынке. Первыми эти издержки принимают на себя переработчики и топливные дистрибьюторы, дальше они передаются во внутренние цены, во внешнеторговый баланс и в курс национальной валюты — в зависимости от того, какая часть подорожания поглощается, а какая перекладывается на потребителя.

Издание не приводит количественных оценок влияния на импортный счет Индонезии, инфляцию или темпы роста экономики. Обострение в Красном море описывается как фактор риска, а не как уже реализовавшийся шок, поэтому масштаб эффекта зависит от того, сколько продлится нарушение судоходства и какую премию за безопасность рынок будет удерживать в цене.

За чем следят участники рынка

Для производителей, трейдеров, судовладельцев и импортеров практические вопросы уже конкретнее общего риска:

• продолжат ли танкеры и контейнеровозы проходить Баб-эль-Мандебский пролив или уйдут в обход юга Африки, добавив ходовые сутки и тонно-мили;
• премии по страхованию военных рисков на рейсы через коридор — исторически самая быстрореагирующая статья затрат при росте напряженности;
• спред между котировками сырой нефти и региональными ценами на нефтепродукты в Азии, который показывает, где реально оседает дополнительная стоимость;
• валютные и бюджетные риски в странах-нетто-импортерах топлива, таких как Индонезия, где устойчивое подорожание нефти сразу видно в импортном счете.

За время конфликта нефтяной рынок не раз закладывал в цену премию за риск в Красном море и затем снимал ее, реагируя на оценку вероятности перебоев с поставками, а не на подтвержденную потерю объемов. В материале Investor Daily нет указаний на то, что физические поставки нефти прерваны. Речь идет о рисках безопасности и логистики, которые проявляются через цены, страхование и выбор маршрутов, а от их длительности зависит, отнесутся ли импортеры к ситуации как к временному всплеску или начнут менять закупочную политику и хеджирование.