ЕС готовит запрет на любые следы ряда пестицидов в импорте — доступ для Бразилии сузится

Евросоюз готовится ужесточить требования к остаткам пестицидов в импортной сельхозпродукции, и это сузит доступ на рынок блока для стран-поставщиков, включая Бразилию. По данным Globo Rural, у Брюсселя появился план запретить любые следы отдельных пестицидов в товарах, поступающих на единый рынок.

Издание пишет, что доступ аграрных экспортёров, и Бразилии в их числе, к рынку ЕС станет более жёстким. В доступной публикации не названы ни вещества, подпадающие под план, ни категории продукции, которых он коснётся, ни сроки введения. Зафиксирован сам принцип: речь идёт не о снижении допустимого уровня, а об отсутствии любого выявляемого остатка.

От измеримого норматива к нулевому следу

Сейчас доступ на рынок продовольствия и кормов ЕС регулируется максимально допустимыми уровнями остатков — предельной концентрацией пестицида, разрешённой в продукте или на его поверхности. Это конкретные цифры, и под цифру можно выстроить агротехнику: нормы внесения, интервалы обработок и сроки ожидания до уборки рассчитываются именно под неё. Аграрный календарь в странах-поставщиках строится на этой арифметике.

Правило, запрещающее любые следы, заменяет норматив плавающим ориентиром — чувствительностью лаборатории. Аналитические методы становятся точнее, и остатки, невидимые десять лет назад, сегодня обнаруживаются. При таком стандарте партию могут развернуть не из-за нарушения регламента применения, а из-за сноса препарата с соседнего поля, общего склада, общего грузовика или линии переработки, через которую проходит продукция для других рынков.

На кого ложатся издержки

Бремя доказательства смещается вниз по цепочке — на хозяйства, кооперативы, элеваторы и трейдеров. На практике экспортёру при требовании нулевого следа придётся:

• проводить анализы на минимальных достижимых пределах обнаружения, чаще и по большему числу проб, поскольку один положительный результат бракует всю партию;
• разделять объёмы для ЕС начиная с поля — отдельное хранение, отдельная логистика, отдельная переработка;
• вести полную прослеживаемость, чтобы по забракованной поставке можно было найти точку загрязнения;
• заменять действующие вещества, зарегистрированные и разрешённые в стране-экспортёре, но не одобренные в ЕС, что означает либо потерю урожайности, либо рост затрат на средства защиты;
• переписывать контракты, распределяя риск отказа на границе ЕС между продавцом, покупателем и логистическими операторами.

Всё это стоит денег, и тяжелее всего это даётся малым и средним производителям: у них нет объёмов, на которые можно разложить лабораторные расходы и раздельную логистику. Логичный итог — консолидация: поставки в ЕС сосредоточатся у тех экспортёров, которые способны их сертифицировать.

Товарные потоки перестраиваются раньше правил

Бразилия входит в число крупнейших мировых экспортёров сельхозпродукции, а Евросоюз — в число её устоявшихся рынков сбыта, поэтому план, о котором пишет Globo Rural, выходит далеко за рамки вопроса агротехники. Когда рынок сбыта поднимает технический барьер, объёмы обычно не исчезают, а перенаправляются. Продукция, не проходящая по нулевому следу, уходит на рынки с обычными нормативами остатков, а самая контролируемая часть урожая резервируется под Европу.

Такое разделение формирует две цены на один и тот же товар: премию за подтверждённый объём под ЕС и дисконт для остального. Меняется и закупка для европейских импортёров и переработчиков — список поставщиков становится короче, дороже и концентрированнее. Пока Брюссель не назвал вещества и даты, ни одна из сторон не может точно оценить изменение в деньгах, и сама эта неопределённость — издержка для контрактов, которые перекрывают больше одного урожая.